ОБЛАСТНОЙ ЦЕНТР КРОВИ

Сдай кровь - спаси жизнь!
  • RSS
  • Карта сайта
  • Контакты
Календарь
«    Декабрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
Наши партнеры
Капля ценою в жизнь!
Лист Ожидания

Лист Ожидания«Трансплантация» – это слово вызывает самые противоречивые чувства у рядовых граждан, а такое понятие, как «трупное донорство», и вовсе наводит ужас. Криминальные сводки новостей об ужасных «монстрах» в белых халатах, ворующих людей с целью«пустить» их на органы, подрывают и без того очень хрупкое доверие к такому разделу медицины, как трансплантология. В США и странах Европы посмертная передача органов уже давно стала если не обыденным делом, то, по крайней мере, не вызывающим никакого негативного общественного резонанса. В Казахстане же каждый год умирает больше тысячи человек, так и не дождавшись пересадки.Так почему же наше общество не хочет принять тот факт, что трупное донорство для тысяч казахстанцев – единственная надежда на спасение, единственный шанс дать приговоренному болезнью человеку прожить счастливо 15-20 лет? Рассказать о тонкостях трансплантации в Казахстане, а также ответить на волнующие нас вопросы согласился доктор медицинских наук, профессор, директор Научного центра хирургии им. А. Сызганова Баймаханов Болатбек Бимендеевич.

 

 

 

– Болатбек Бимендеевич, еще несколько лет назад трансплантация дляКазахстана была экзотикой. Несмотря на то, что первая операция по пересадке почки была проведена в Казахстане еще в 1979 году, большинствонаших пациентов оперировались за рубежом. Сегодня ситуация изменилась,и поток пациентов, уезжающих за «новым» сердцем или почкой за границу,существенно уменьшился, о чем свидетельствовали зарубежные специалисты на прошлогоднем Конгрессе хирургов в Алматы. С чем это связано?Мы научились справляться своими силами?

 

– Первая причина, по которой мы отправляли пациентов за рубеж, –это отсутствие доноров. Трупное донорство в Казахстане перестало развиваться. Закон о трупном донорстве был принят давно, но надлежащимобразом он не исполнялся, поскольку наше общество оказалось к немуне готово. Это что касается трансплантации почек. А вторая причина,которая касается пересадки таких органов, как сердце, печень и др., –это неготовность наших хирургов проводить такие операции. Попыткибыли, но они оказались неудачными.

Ситуация изменилась в 2012 году. Во-первых, трансплантация получила широкое распространение во всем мире, и наши специалисты ужебыли хорошо подготовлены, а во-вторых, появилась альтернатива трупному донорству – трансплантация почек и печени от живого донора, т.е. родственное донорство. Почки – это парный орган, с одной почкойчеловек вполне может прожить долгие годы, а печень – единственныйорган у человека, способный полностью восстанавливать свои прежние размеры. У живого донора забирается 60 % печени, и это никак невлияет на его здоровье в будущем. Трансплантация печени от живогодонора – операция очень сложная технически и морально ответственная, но на сегодняшний день в Казахстане есть несколько хирургов,несколько клиник, способных провести такую операцию на достаточно высоком уровне.

Если у человека нет живого донора, мы отправляем его за границу,поскольку ситуация с трупным донорством в Казахстане по-прежнемуплачевная, а люди не могут ждать, они погибают, и счет идет на дни, и,если мы вовремя их не отправим, они погибнут, так и не дождавшисьнужного органа. Мы просто не имеем права держать здесь людей, понимая, что сами помочь не можем, но где-то за пределами нашей страны врачи способны спасти их жизни.

 

 

– Сколько трансплантаций с начала этого года уже проведено в вашей клинике?

 

– В этом году мы объединили две команды хирургов: Городской клинической больницы №7 и Центра им. Сызганова. За два месяца мы провели 13 операций по пересадке почек и 5 – печени, из которых две печени пересадили детям, чего раньше еще не делали. Одному ребенку всего 5 месяцев. Не хочу ничего загадывать, прошла всего неделя после операции, но прогноз вполне благоприятный. Все операции были от родственных доноров, трупной трансплантации в этом году не было ни одной.

 

 

– Трансплантация какого органа самая сложная?

 

– Самое сложное в нашей работе – это трансплантация от живого донора. В этом случае мы несем ответственность и за пациента, и за донора. Здоровый человек ни в коем случае не должен от этого пострадать,не говоря уже о каких-либо серьезных осложнениях или, не дай бог, летальном исходе. И с профессиональной, и с моральной точки зрения это недопустимо. А технически самая сложная операция – это трансплантация печени от живого донора. Вы же имеете представление, как выглядит печень? Это кроветворный орган, состоящий сплошь из сосудов, и задача хирурга рассечь печень бескровно, с учетом анатомических особенностей человека, а они как раз очень вариабельны. Можно выполнить сто операций, и ни одна из них не будет похожа на другую.

 

 

– Трансплантация каких органов еще проводится в Казахстане?

 

– Сердце, почки, печень – это в основном. Был опыт пересадки легких, две операции – одна в Алматы, вторая в Астане, но обе были неудачные и закончились летальным исходом пациентов. Но трансплантация легких – очень сложная операция. Даже не сама операция, а послеоперационное ведение, иммуносупрессия, поскольку очень большой риск развития инфекций.

Впервые в Казахстане мы пересадили поджелудочную железу от живого донора, причем операция была по пересадке поджелудочной железы и почки одновременно. Прошло уже четыре года – и донор, и пациент чувствуют себя хорошо.

 

 

– От чего зависит, приживется донорский орган или нет? Как часто органы отторгаются?

 

– Это зависит от иммунологической совместимости. При пересадке почек она по мере возможности проверятся, а при пересадке печенииммунологическая совместимость не имеет значения. Случаи отторжения органов, конечно, случаются, и не только в Казахстане, но и в мировой практике. У каждой клиники своя статистика, вопрос в том, чтоне каждая клиника ее озвучивает. Часто отторжение протекает в легкойформе и легко купируется с помощью медикаментов. Бывает хроническое отторжение, которое продолжается длительное время, несмотряна иммуносупрессию.

Пятилетняя выживаемость трансплантата при родственном донорствесоставляет 80-85 %, при трупном донорстве эта цифра меньше. В идеалевыживаемость трансплантата должна достигать 20 лет.Через 20 лет пересаженный орган будет функционировать всего на30 %. Нужно понимать, что «родным» пересаженный орган никогда небудет, и принимать иммуносупрессивные препараты человек будет обязан до конца жизни. При родственном донорстве иммуносупрессия, какправило, минимальная.

Еще одна большая проблема в Казахстане – это то, что все подряд стали«увлекаться» трансплантологией. На 17 млн населения в Казахстане функционирует 11 центров по пересадке органов, что очень много для нашейстраны. Думаю, за этим стоят чьи-то нереализованные амбиции. Люди хотят заниматься трансплантацией, при этом не разбираясь в тонкостях того,чем хотят заниматься. Это опасно. Я хотел бы предостеречь пациентов отнеквалифицированных специалистов. Выбирайте только те центры, которые имеют хорошие результаты и большой опыт. Пересадить почку многоума не надо, главное, нужно добиться того, чтобы она нормально функционировала как можно дольше, а не удалить ее через год-два. Не подумайте, что это пиар, но с этого года в Центре им. А. Сызганова собралась лучшая команда хирургов-трансплантологов Алматы, которые проводятподобные операции безупречно.

 

– Что собой представляет так называемый лист ожидания? Сколькочеловек на сегодняшний день он насчитывает?

 

– Если вы имеете в виду единую базу реципиентов (пациентов, ожидающих трансплантации), как, например, в США или Европе, у нас такой, к сожалению, нет. А должна быть. Вообще развитие трансплантологии должно начинаться с создания такой базы. Единая база есть в техстранах, где трансплантация бурно развивается, в Казахстане же листожидания пока свой у каждой клиники.

 

– Существует ли приоритет среди пациентов, ожидающих донорскийорган? Дети имеют этот приоритет?

 

– У детей свой отдельный лист ожидания. А приоритет среди пациентов, например, ожидающих пересадки почки, определяется очередностью и совместимостью. Существует база данных реципиентов. У донора берут кровь, проводят специальный анализ совместимости – кроссматч и дальше по базе определяют, кто из реципиентов максимальносовместим с донором.

В случае с печенью есть специальная система прогностической оценкитяжести состояния пациента, с помощью которой высчитывается, насколько высок процент вероятности смерти пациента. Приоритет отдается пациентам, максимальная продолжительность жизни которых, пооценке, не превышает одного года. Из этой категории пациентов приоритет отдается тем, кому жить осталось не больше 3 месяцев.

 

– Сколько людей умирает каждый год, так и не дождавшись пересадки?

 

– Сложно ответить на этот вопрос цифрами, не имея единого листаожидания. Могу лишь сказать, что у нас в Казахстане высокий процентлюдей с циррозом печени, не дождавшись пересадки в течение 6 месяцев, они погибают.

 

– Почему казахстанцы так боятся трупного донорства?

 

– Наши люди не понимают этой проблемы, пока она не коснется ихсамих. Я не могу понять, зачем нужно хоронить органы, если они могутспасти жизнь другим людям? Ведь донорство не противоречит ни однойпризнанной религии, будь то ислам, христианство или буддизм. Основной принцип любой религии – делать добро, а донорство – это добро,это возможность спасти чью-то жизнь. Мы неоднократно встречалисьс главами религиозных организаций, и все они говорят, что любая религия поощряет донорство.

Я расцениваю нежелание людей отдать орган умершего родственника во спасение жизни другого человека как эгоизм. Пусть кто-нибудьобъяснит мне, для чего эти органы нужны умершему человеку? Причем большинство из тех, кто отказывает в заборе органов у умершего, –это абсолютно нерелигиозные люди. Видимо, в Азии какие-то свои особенности на этот счет.

В моей практике ни разу не было случая, чтобы человек, даже глубоковерующий, зная, что только трансплантация может спасти ему жизнь,отказался от пересадки. Он хочет жить, и ему все равно, от кого ему пересадят почку или сердце – от казаха, русского или индуса. Он понимает, что ему остались считанные дни, и просто хочет жить. Нужно видетьглаза пациентов, когда они смотрят на врача с надеждой. Все они надеются до последнего. Каждый раз, когда появляется донорский орган, мыприглашаем по 30-40 пациентов, чтобы выяснить, кому эта почка или печень подходит. Бывает, что вызываем среди ночи. Они сидят и ждут вердикта. Но подойдет только одному, а остальные 39 уходят снова ждать, имы знаем, что часть из них уже не дождется. Это страшная картина. Морально очень тяжело, и каждый раз мы пропускаем все это через себя.

Для того чтобы понять, насколько важно донорство, нужно представить себя на месте этих людей. Когда люди станут об этом задумываться, то и ситуация с донорством улучшится.

Сегодня самая лучшая ситуация с трупным донорством на постсоветскомпространстве в Белоруссии – 45 доноров на миллион населения. Там исполнение закона о трупном донорстве контролирует сам глава государства, и теврачи, кто препятствует развитию трансплантации в стране, отвечают личноперед президентом. Среди мировых стран лидирует Испания – 85 доноров намиллион населения, в Казахстане на миллион населения всего один донор.

В 2005 году в Казахстане был принят закон «Презумпция согласия»,позволяющий изымать органы умершего, не дожидаясь согласия родственников, в случае, если при жизни человек не написал официальныйотказ от изъятия его органов. Этот закон действует во многих странах: вСША, в странах Европы, в России, Белоруссии и др. Закону уже 11 лет,но так, как, например, в Белоруссии, он не работает. Наши врачи боятся обвинений в свой адрес. Сколько уже было таких случаев, когда врачей без оснований обвиняли в умышленном убийстве пациента, якобыс целью изъять и продать его органы. Ну и, конечно, СМИ никогда неупустят возможности поднять шумиху вокруг этой темы. Поэтому врачи боятся, у них связаны руки, хотя при этом они нарушают существующий закон «Презумпция согласия».

 

– Кто в Казахстане может стать живым донором, только близкийродственник?

 

– В самом начале, когда трансплантация от живого донора только начиналась, донором мог стать только близкий родственник. Эта мера былапринята с целью не допустить торговлю органами. Между близкими родственниками исключена коммерция. Ведь мать не продаст свой органсыну или дочери. Такой принцип был во всем мире, но постепенно рамкирасирялись, и появилось такое понятие, как «эмоциональное родственное донорство». Например, жених/невеста, сводные братья/сестры илиблизкие друзья. Во многих зарубежных странах есть альтруистское донорство – когда любой здоровый социально ответственный человек можетстать донором абсолютно незнакомому человеку. Конечно, коммерция вэтом случае исключена и преследуется законом. В Казахстане альтруистское донорство не разрешено, но родственное донорство расширено додвоюродных братьев/сестер, дядь и теть, эмоциональным донором тожеможно стать, но, если доказать отсутствие коммерческой подоплеки.

Еще один вид донорства – перекрестное. Это происходит, когда пара«донор – реципиент» по каким-то причинам не подходят друг другу, вто же время, например, в Астане есть другая такая же пара. При обследовании выясняется, что доноров можно поменять местами. Тогда составляется специальный документ, в котором люди дают свое согласиена перекрестное донорство.

В Иране сегодня вообще легализирована продажа органов, и это несмотря на то, что Иран – очень религиозная мусульманская страна. Ясчитаю это правильным, ведь это личное дело каждого. Нам же не запрещают продавать личное имущество – дома, машины. Тело человека – это тоже его личное имущество. Если человек здоров, то почему онне может отдать свой орган, спасти чью-то жизнь, решить свои финансовые проблемы и жить счастливо до 90 лет? Зачем вмешиваться в отношения между донором и реципиентом, тем более если мы не можемобеспечить пациентов органами.

 

– Болатбек Бимендеевич, как вы считаете, наше общество способно изменить свое отношение к трансплантации и к посмертному донорству вцелом? Какие шаги, на ваш взгляд, нужно предпринять, чтобы достучаться до сознания наших граждан?

 

– Я много раз обращался к нашим гражданам посредством СМИ, объяснял, как важна трансплантология, но это не дало никаких результатов. Такой подход не работает. Я увидел, что наше общество не готово,оно еще не созрело для таких решений. На сегодняшний день в Казахстане принят закон, который позволяет человеку составить в нотариуседоговор дарения своих органов после смерти. Но эта мера лишь капля вморе. Сколько человек пойдут на эту процедуру?

В США при получении водительского удостоверения люди подписывают документ, который дает или не дает разрешение на изъятие органов в случае гибели при аварии, и данные заносятся в единый реестр.

Почему бы не ввести такую процедуру у нас в Казахстане, учитывая тотфакт, что ежегодно в автокатастрофах погибает около 3 000 человек? Ядумаю, люди будут с пониманием относиться к этому и станут подписывать. Или, например, предлагать людям подписать такой документпри получении удостоверения и паспорта. Почему нет? Это нормальная мировая практика. Может быть, тогда наши люди станут более социально ответственными.

Конечно, работа в этом направлении ведется, и когда-нибудь мы примем опыт западных стран. Но, боюсь, пока наше общество созреет, в миреуже откажутся от посмертного донорства и будут пользоваться органами, выращенными из стволовых клеток. Например, японцы уже вырастили из стволовых клеток печень.

 

Подготовила Оксана Фирова

http://health-kz.com/arhiv/4_47_aprel_2016/list_ozhidaniya/

Подробнее
  • Просмотров: 449
  • Пікір: 0
Выбор языка
KZ
RU
Символика РК
Блог директора
Задать вопрос
Государственное коммунальное казенное предприятие «Областной центр крови»
управления здравоохранения Кызылординской области
Сайтты жасаған және безендірген. Сайтқа тапсырыс беру - Key-Studio.kz
  • Яндекс.Метрика